Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на встрече с участниками I православного форума «От сердца к сердцу» в ТАМБОВЕ

2P20140830-VSN_6231-1200
Фото сайта http://www.patriarchia.ru/

30 августа 2014 года в Областном драматическом театре г. Тамбова состоялась встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с участниками I культурно-образовательного православного форума «От сердца к сердцу». Предстоятель Русской Церкви обратился к собравшимся со словом.
Уважаемый Олег Иванович! Ваше Высокопреосвященство, владыка Феодосий! Дорогие участники форума!
Очень рад, что в преддверии 1 сентября у нас есть возможность встретиться. Я наслышан о работе этого форума и считаю, что повестка дня и направления его работы очень важны и для общества, и для Церкви.

Вы занимаетесь вопросами образования. Я хотел бы сказать, что образование — это краеугольный камень общества и государства. Даже во времена, когда люди в большинстве своем не умели ни читать, ни писать, развитие — экономическое, политическое, социальное — только потому и происходило, что были люди образованные, чей уровень знаний соответствовал уровню знаний эпохи.

Общество развивается, отталкиваясь от знаний. Без знаний не может быть развития, а если и оно происходит, то способно завести людей в тупик, породить разочарование и даже большие беды. Разрушение школы, разрушение образования — это разрушение потенциала нации. Трудно представить, что может произойти с нашей страной, если мы, по неведению или неопытности (не хочу сказать «по злой воле», не хочется в это верить), разрушим свое образование, свою школу — в то время, когда наука, технологии, знания и образование являются главным двигателем развития человеческого общества.

А почему Церковь проявляет беспокойство по этому поводу? Да потому что и мы сталкиваемся с плодами низкого уровня образования. Ведь и в наших семинариях, в наших православных вузах мы с тревогой констатируем значительное снижение образовательного уровня абитуриентов, особенно в области русского языка. Очень низок уровень грамотности — и это в XXI веке! Это в то время, когда без образования и науки невозможно развитие! Мы даже пошли на то, чтобы создать в ряде наших семинарий подготовительные классы, чтобы подтянуть абитуриента, выпускника средней школы, повысить его грамотность, и одновременно дать ему общие богословские знания, без которых невозможно начинать обучение по программе бакалавриата в духовных учебных заведениях.

Так что проблемы образования напрямую нас затрагивают — и не только в связи с общей озабоченностью о судьбе страны, о судьбе нашего народа. Сегодня Церковь не может быть эффективной без высокообразованной прослойки церковной интеллигенции, к которой принадлежат, в том числе, специалисты в области богословия. А поэтому нам небезразлично, на каком уровне получают образование в средней школе наши молодые люди.

Но я приехал сюда не для того, чтобы критиковать систему образования, а просто чтобы выразить свою озабоченность. Для нас критика, будь то системы образования или какой-то иной сферы деятельности, не нацелена на ослабление власти или компрометацию политических деятелей, — мы далеки от этого. Но тем чистосердечнее наш разговор о проблемах, с которыми сталкивается сегодня наша школа.

Конечно, есть и положительные моменты, и о них тоже нужно сказать. Я считаю, что принятый Закон об образовании открывает достаточно хорошие перспективы. Но ведь закон сам по себе — это бумага. Рамки, которые он открывает, должны быть наполнены конкретным содержанием. И задача заключается в том, чтобы использовать возможности, которые дает закон, для эффективной модернизации системы российского образования.

Конечно, не могу пройти мимо такой темы, как Единый государственный экзамен. Наверное, только ленивые ЕГЭ не критикуют, однако у меня на этот счет более сбалансированная точка зрения. Может быть, вы знаете, что на протяжении многих лет я возглавлял внешнее ведомство Русской Православной Церкви, жил за границей и хорошо знаком с тем, как в мире обстоят дела с образованием. Так вот, мое первое знакомство с ЕГЭ произошло в далеком 1975 году в Финляндии, и должен вам сказать, что ничего плохого в той системе я не увидел. Думаю, что и наша система ЕГЭ при определенных условиях может быть эффективной.

Но есть, несомненно, и то, что вызывает большую озабоченность. Удивительно, но дети в школе сейчас не столько получают знания, как раньше, сколько готовятся к ЕГЭ. Весь процесс сосредоточен на ЕГЭ — нужно пройти эти тесты, а все остальное вторично. И получается, что мы не готовим человека к высшей школе, не вооружаем его системой знаний, а фрагментарно ориентируем на одну конкретную задачу — правильно проставить при тестировании крестики и галочки.

Сама система тестов заслуживает внимания, но она не может быть единственной при определении уровня знаний. В ней есть и рациональное зерно, но если у человека сформируется некая жизненная философия, зажатая этой системой тестов, то мы очень многое потеряем. Мы потеряем видение, горизонт, широту. Поэтому важно так соотнести ЕГЭ с другими средствами стимулирования наших учащихся, чтобы перед их глазами была не только анкета ЕГЭ, но и вся жизнь.

Собственно, в чем заключается цель образования? Некоторые всерьез считают: зачем много знать, если есть Википедия? Но информация может задержаться в сознании, в памяти, только когда она включена в процесс обучения. Одномоментное получение информации приносит лишь иллюзорный результат. В этом случае информация скоро уходит из памяти, потому что вытесняется множеством других сведений, которые наслаиваются, перемешиваются и не могут сложиться в систему. Так вот, мы должны разрушить эту доминанту в существующей практике образования — получать только те знания, которые необходимы для сдачи ЕГЭ. Такой подход не может создать общей картины, общего видения, которое в старые времена называли мировоззрением, научной картиной мира.

Глубоко убежден: для того чтобы сформировать гармоничную личность, нам нужно уравновесить ЕГЭ очень серьезным изменением школьных программ, направленным на создание у учащихся целостной научной картины мира. Среднее образование должно давать базисные представления — в том числе по истории литературы и искусства, истории философской мысли, истории естествознания, — в виде законченной системы, которая будет сопровождать выпускника на протяжении всей его жизни. Даже если он что-то забудет, он будет знать, к каким источникам обратиться, потому что он не потеряет системы. Однако я опасаюсь, что современная школа такую систему знаний не дает.

И вот еще о чем я хотел бы сказать. Я не мыслю себе образования без воспитания. Если получение знаний не будет сопровождаться воспитанием личности, то школа не сможет решать задачи, которые перед ней стоят. К сожалению, мы еще сталкиваемся с позицией: «Не нужно формировать никаких убеждений у детей — вырастут, сами сформируют; а сегодня давайте им предложим различные варианты».

Что сегодня происходит с учебником по истории? Мы все прошли через то время, когда отсутствие единого учебника истории нанесло огромный ущерб формированию гражданственности, чувства патриотизма, спровоцировало очень опасное нигилистическое отношение к собственному прошлому. В имевшихся учебниках содержались диаметрально противоположные взгляды на важнейшие исторические события, почему и было своевременно сказано, что необходим один учебник. Церковь приняла активное участие в формировании концепции этого учебника, и многое из предложенного нами было учтено. Была поставлена задача выработать сбалансированный подход к нашей истории, с тем, чтобы сформировать у учащихся чувство любви к Родине. Мы не должны повторять стереотипы, навязываемые кем-то нашему народу, — стереотипы, которые формируют искаженный взгляд на историю, которые принижают значение исторических событий, имевших место в нашей стране. Это вовсе не означает, что нужно романтизировать или идеализировать нашу историю, но это означает, что должна быть единая концепция подачи исторического материала. В противном случае мы отказываемся от самого главного — от того, чтобы формировать убеждения нашей молодежи, и это в условиях, когда на детей, на молодежь обрушивается колоссальный информационный поток, работающий, в том числе, на подрыв патриотических убеждений.

В 90-е годы утверждалось, что никакой идеологии в школах быть не должно. Согласен, идеология — явление скоропреходящее. Как свидетельствуют ученые, идеология не живет дольше трех-четырех поколений, а потом умирает, даже если в ее разработке участвуют огромные интеллектуальные силы, как то было в Советском Союзе. Работали целые научные институты, защищались докторские диссертации, был накоплен колоссальный научный потенциал, но уже на четвертом поколении все закончилось. Тогда, на развалинах Советского Союза, переживая разочарование в отношении всего связанного с прошлым, и стали говорить, что в школе не должно быть никакой идеологии. Идеологии как системы, о которой я только что сказал, действительно не нужно. Но ведь без идеи невозможно воспитать ребенка. Мать вкладывает идею в ребенка, когда говорит: так не поступай, неправду не говори, не обижай эту девочку или этого мальчика. Это очень простые указания, которые ребенок впитывает с молоком матери, через любовь матери, но тем самым формируется его личность, особенно в возрасте от трех до пяти лет. Складывается система ценностей, вне которой воспитать ребенка нельзя.

Так почему же мы не хотим воспитывать наших детей в определенной системе ценностей? Речь не об идеологических штампах. Иногда говорят: нам нужна новая идеология. Да не надо уже новых идеологий! Но мы должны отстаивать свои собственные ценности, которые вырастают из нашей духовной, культурной традиции. Это и традиции Православия, и традиции ислама — для той части граждан, которые исповедуют эту религию. Это и этика, связанная с нашей верой и с нашей культурой. Как же мы можем вне этой системы нравственных и духовных координат воспитывать наших детей? Ничего не выйдет! Мы получим опустошенных людей, которыми очень легко манипулировать. А манипулировать ими будут те, кто сильнее, у кого больше денег, те, кто контролирует мировые средства массовой информации. У ребенка, воспитанного вне системы ценностей, нет способности отличить добро от зла, потому что современная постмодернистская культура навязывает другой тезис: нет никаких объективных истин; сколько голов, столько и умов; твоя собственная идея и является для тебя абсолютной истиной. Но если мы хотим иметь людей, способных к созданию семьи, если мы хотим иметь граждан, любящих свое Отечество, как же мы можем отказаться от формирования личности в системе координат, определяемых нашими базисными, традиционными духовно-нравственными и культурными ценностями?

Поэтому школа без идеи — это опасное явление. И если мы своими руками такую школу создадим (а мы ее уже почти создали), если мы откажемся от того, чтобы процесс интеллектуального образования сочетался с процессом воспитания, мы сделаем нечто очень опасное для будущего нашего народа и для будущего наших граждан. А потом будем говорить: как же мы не досмотрели? Мы уже говорим: как такое могло произойти рядом с нами? Украинский народ, один с нами народ, — что же произошло? А произошло именно то, что может быть, когда всё идет на самотек, — тогда влияние более мощного источника и оказывает сильнейшее воздействие на личность. Поэтому сейчас как раз своевременно думать о нашей школе и требовать, чтобы школа формировала не только интеллектуальный багаж (причем не фрагментарно, как только что отмечалось, а на должном уровне), но и личность.

Ну, и хотел бы сказать напоследок о педагогике. Собственно говоря, что такое образовательный, воспитательный процесс? Он складывается, конечно, из передачи знаний, навыков, умений. Но ведь непременно должен быть и личный пример, и таким примером должны служить наши педагоги.

Вспоминаю историю, которая произошла в школе, где я учился. Мы с большой симпатией относились к одной молодой преподавательнице, она была для нас неким идеалом. И вдруг мы узнали, что она развелась с мужем. Для детей это был шок. Нам казалось, что подобного быть не может. Но это было во времена, когда преподаватели были воспитателями, когда родители координировали с преподавателями свои действия по воспитанию детей, общими усилиями преодолевая некие дурные склонности последних. Сейчас ничего подобного не происходит, школа самоустранилась от процесса воспитания.

Образ педагога, учителя, воспитателя является непременным фактором успеха школы. Без этого фактора процесс невероятно ослабляется. Хотел бы привести слова великого уроженца Тамбовщины преподобного Амвросия Оптинского. Кому-то из своих посетителей он говорил просто: в каждом деле и в каждом искусстве потребно показание, а без показания мужик лаптя не сплетет, девушка чулка не свяжет. Простые и ясные слова: показать надо. И педагог — это тот, кто показывает пример своей культурой, своей манерой общения, своей компетентностью, своими жизненными принципами. Вот тогда ребенок имеет перед собой немеркнущий пример, который будет сопровождать его всю его жизнь.

И от этого хотелось бы перейти к очень важной теме. К сожалению, учителя до сих пор не являются элитой общества — во-первых, в силу невысокого материального вознаграждения своего труда, ввиду отсутствия некоего престижа. С моей точки зрения, учитель наравне с врачом, и я добавил бы, наравне со священником, — это наиболее важная представитель национальной элиты, потому что и тот, и другой, и третий работают над душой и над физическим здоровьем человека, и нет ничего важнее. Поэтому необходимо повышать социальный статус работников образования, повышать уровень их материального обеспечения. Конечно, это стимулирует стремление многих способных молодых людей приобщиться к замечательной профессии педагога. Тогда и уровень абитуриентов, поступающих в педагогические учебные заведения, будет совершенно иным, чем мы это наблюдаем сейчас.

Поэтому я от всего сердца хотел бы всем нам пожелать совместно работать, для того чтобы укреплялась система национального образования, просвещения, воспитания, без чего нам трудно иметь спокойный и уверенный взгляд в будущее. Благодарю вас за внимание.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Exit mobile version